Мать покончившей с собой представительницы полиции рассказала своё видение ситуации

2 дня назад мама совершившей самоубийство следовательницы забрала тело дочери и привезла домой, в Барнаул. Девушка по имени Кристина 4 дня назад свела счёты с жизнью. Данный инцидент навел много шуму в интернете. Кристина работала следователем в МВД города Лангепас.

«Молюсь, чтобы её вышвырнули с работы»

В случившемся был виноват негатив со стороны начальницы. Как говорит мама Альховской:  «Её донимала начальница — уроженка города Лангепас». Перед суицидом Кристина в последний раз позвонила маме.

— Мы в тот день говорили 3 раза по телефону. Два утренних звонка были вполне обычными. А затем она позвонила в 3-ий раз, плакала в трубку. Я спросила, что такое, дочь, поссорилась с кем-то? Она сказала, «Нет, просто молюсь, чтобы её вышвырнули с работы», — вспоминает последний диалог с дочерью мама следовательницы.

Женщина начала спрашивать о случившемся, но та в ответ произнесла:

— Всё хорошо, я разберусь, люблю тебя очень, — промолвила Альховская и сбросила.

По приезду следователей, на месте инцидента будет найдена предсмертная записка. В неё девушка написала о том, что Дилара получила то, чего хотела на протяжении нескольких месяцев. Кристина писала о постоянных издевательствах со стороны начальницы, а также о том, что она при травме спины не прогуливалась по улочкам, за что её не раз отчитывала Муртазина.

— На работе дочка неудачно спускалась по лестнице, травмировала позвоночник. Врачи сказали, что ей можно находиться только в лежачем положении. На две недели она ушла на больничный. По какой-то причине Муртазина обозлилась на произошедшее. Скорее всего она просто подумала, что дочь просто так ушла на больничный. Кристина мне рассказывала, что Дилара перед всеми коллегами отчитала и заявила, что видела её гуляющей по улицам с мороженным в руках, — рассказывает мама погибшей девушки. Также Елизавета Альховская рассказала, что за пару дней до инцидента, перед коллегами начальница снова отчитала девушку.

Начальство было в курсе конфликта

6 месяцев назад девушка уехала работать в Лангепас следователем. В январе она уже была на рабочем месте. Девушка хотела заработать стаж, поэтому уехала на новое место. В родных краях её ничего не держало, но и в Лангепасе не было близких людей. У 27-летней Кристины был супруг, но брак был неудачным, пара хотела развестись в ближайшее время. Переезд был отличной идеей, дабы отвлечься от семейных проблем, но прижиться следовательнице не удалось.

— Почему люди уезжают на Север? Там зарплата хорошая, выше, чем у нас. Плюс стаж у правоохранительных органов 20 лет нужен, так как 1 год за 1.5 идёт. 8 лет люди работают и идут на пенсию, поэтому и едут на Север, — поясняет мать Кристины.

По словам Елизаветы Васильевной, скандал с руководством начался чуть ли не с первых дней.

— Поначалу был другой начальник, но ушёл на пенсию. Потом поставили на его место Диану. У них все было натянуто с первого дня. Видимо, у Муртазиной была личная неприязнь к моей дочери, — вспоминает мать погибшей.

Также женщина говорит, что руководство было в курсе конфликта с начальницей.

— Об этом конфликте каждый знал, это точно. Даже в отделе кадров знали, пытались помочь, но из-за возражений Дианы перевести дочь так и не смогли. У нас есть запись, пока я её показывать никому не буду и оставлю для суда. Там Муртазина в жесткой форме заявляет, что не даст Кристине ни перевестись, ни уволиться. Она заявляла, что уволит дочь лишь из-за отрицательных мотивов, но чуть позже. Также Муртазина говорила «Тебя нигде потом не возьмут на работу, понятно?», — вспоминает Елизавета Васильевна.

У Альховской были проблемы с психикой?

Мать говорит, что психика дочери была в норме всегда.

— Она придерживалась такой позиции, что все проблемы можно решить. Она заряжала позитивом не только меня, но и друзей из Барнаула. Когда все узнали о случившемся, то были шокированы. Моя девочка никогда не была агрессивной или неуравновешенной. Даже сложности на работе или в жизни не доводили её до срывов. Ещё утром всё было нормально, а затем случилось это. Причем буквально через час с небольшим. После последнего звонка я набирала её номер целый день, но трубку никто не брал. Вечером позвонили из кадрового отдела. Начали рассказывать о том, что произошло. Я была в ужасе, перебила и начала спрашивать, жива ли моя дочь? Ответили, что нет. Я задала вопрос по поводу того, как она это сделала, мне все рассказали. Никакой другой информацией я не обладаю, — говорит Елизавета Васильевна.

— С Кристиной мы учились в одном классе. Она была крепким человеком, которая могла найти выход из любой ситуации. Если она ставила цель, то добивалась. Её убеждения были непоколебимы всегда, даже когда мы окончили школу. Она мечтала стать прокурором. А мы знали, что так и будет, ведь она всегда целей поставленных добивалась. Я не представляю, что настолько сложное и нерешаемое могло случиться за это время, чтобы Кристина думала о своей злополучной начальнице больше, чем о родных. Это же ужасно, — рассказывает одноклассница погибшей.

Правоохранительные органы ещё не давали официальных заявлений по поводу случившегося.