Пассажир Взорвал Бомбу В Самолете, Пилоты Которого Отказались Лететь Из России В Швецию

В апреле 1973 года новость о взрыве в самолёте Ту-104Б потрясла Россию и весь мир. Судно направлялось из Ленинграда в столицу 23 апреля. На борту было 6 членов экипажа и 51 пассажир. Через 5 минут после взлета мужчина попросил пересадить его ближе к носовой части самолёта. Затем 47-летний мужчина вручил бортпроводнице письмо, а также попросил срочно передать его пилоту. Девушка сначала решила уведомить другую бортпроводницу Марину Хохреву о полученном конверте, но Иван Бидюк начал приказывать и угрожать девушке, дабы она скорее передала письмо.

Воздушно судно набрало высоту почти 8000 метров. Молодая бортпроводница Марина Хохрева держала ситуацию под контролем, обслуживала пассажиров самолёта, а затем вызвала экипаж. Пилотом был командир Вячеслав Янченко. По его приказу бортмеханик Викентий Грязнов должен был проверить обстановку. Затем мужчина вернулся с конвертом от 47-летнего пассажира.

Письмо было расписано на 4 листах.

— Даю на чтение не более 5-ти минут. Должен прочесть командир судна. Уважаемый пилот. Прошу перенаправить воздушное судно в Стокгольмский аэродром, находящийся в Швеции. Выполнив просьбу, вы сохраните жизнь себе, мне, а также другим пассажирам. В ответе за этот поступок те, кто вынудил меня так поступить. После удачного приземления я, скорее всего, вернусь домой, но только после разговора с представителем власти СССР. У меня в руке не просто оружие, это — бомба. Она содержит чуть более 2 кг взрывчатки. Естественно, заряд находится в полной готовности к использованию. Не стоит подозревать меня в провокации. Любой неправильный шаг приведет к взрыву самолета и гибели всех пассажиров. Можете убедить себя в этом, так как я готовился и рассчитывал все не один день. Снаряд устроен таким образом, что сработает в любом положении. Уже который год я испытываю на себе злость диких сверхзверей, поэтому моя смерть будет не печалью, а освобождением от хищников, жаждущих лишь денег и власти.

В то время никаких положений и правил по поводу случившегося не было, но полететь в Швецию судно точно не могло, так как пересечение границы без предупреждения вынудило властей сбить самолет. Истребители через несколько минут взорвали бы пассажирский лайнер, такого командир не мог допустить. Именно поэтому Вячеслав Янченко отдал оружие Грязнову, дабы тот попытался обезоружить и вывести из строя 47-летнего террориста. В то же время командир и его второй пилот Владимир Кривулин решили посадить самолет в аэропорту Пулково.

Командир также приказал штурману Николаю Широкову отвлечь Ивана и сообщить ему о том, что долететь до Швеции не получится, максимум что они могут сделать — приземлиться в Финляндии. Но 47-летний мужчина не соглашался на посадку в Финляндии, также он угрожающе приказывал пропустить его в кабину пилотов.

 Мне не нужно в Хельсинки. Если самолёт направиться туда — я взорву самолёт. Нечего со мной разговаривать, идите работайте и летите туда, куда приказано, — кричал Бидюк.

В то же время судно уже подлетало к Пулково. Для членов экипажа главной задачей было не дать Ивану узнать об этом, иначе самолету и пассажирам конец. Позже выяснилось, что мужчина не был жителем Ленинграда. Штурман и бортпроводницы вспоминали, что он прожил «грустную, бессмысленную и странную жизнь»:

— Любое дело, которым занимался этот человек, не приводило ни к чему хорошему. Впоследствии его перестали брать на работу. После этого Бидюка осудили из-за того, что он три раза ударил свою соседку по голове топором. После выхода из тюрьмы мужчина не нашёл себе места в мире. У него обнаружился сифилис, Ивана поставили на учет в психологическую лечебницу с диагнозом «сифилисофобия».

Он становился все злее и злее с каждой неудачей. Он писал в администрацию и органы власти сотни писем. Даже руководителю страны Брежневу писал о том, что проблемы можно решить, пытался способы решения трудностей. Но никому не было дело до его слов, выглядело всё слишком глупо. После этого он собрал взрывчатку и отправился в Ленинград. Там он приобрел билет на рейс «Ленинград — Москва». Других вариантов у 47-летнего Ивана Бидюка не было…

Дверь в кабину пилотов была крепкой, командир не оставлял её открытой никогда, на случай подобных ситуаций. Иван пытался открыть дверь и пробраться в кабину пилотов, но Грязнов удерживал его и пытался убедить, что они летят по его приказу в аэродром Стокгольма. В руках у мужчины была бомба, кнопку которой Бидюк зажал. Взрыв произойдет в тот момент, как Иван отпустит палец с механизма.

Командир и второй пилот решили не выпускать шасси столько, сколько это возможно, дабы шум не стал для Ивана оповещением о том, что его обманули. Мужчина бил дверь и пытался пробраться к пилотам. В это время возле аэродрома уже ждали полиция, несколько автомобилей скорой помощи, а также пожарные.

В самый последний момент Янченко выпустил шасси. Шум сразу привлек внимание мужчины, он решил удостовериться о месте прибытия, посмотрев в иллюминатор. В этот момент Грязнов схватил преступника за шею и сломал её. Обездвиженное тело рухнуло на землю, но ударившись головой о стену рефлективно поднялись руки, прозвучал взрыв.

Бронированная дверь выдержала взрыв, но в салоне началось возгорание. Повеяло гарью, дым начал распространяться по салону. Входная дверь судна вылетела, так как взрывчатка была в трубе, взрыв был направлен в 2 стороны. Никто из пассажиров не пострадал, также не получили травм и стюардессы. Но погиб Викентий Грязнов, а также сам Бидюк.

Вячеслав до последнего пытался ровно посадить самолёт, в конечно итоге он смог остановиться на боковой полосе. В передней части судна задымление становилось все сильнее, пассажиры ушли в хвостовую часть лайнера. Бортпроводницы перенаправляли людей к переднему выходу, когда пожар был потушен, ведь хвост висел над землей в 7-ми метрах. Прыгать оттуда было смертельно опасно.

Сразу после эвакуации всех пассажиров привезли в Дом культуры, там их допросили о случившемся. На место крушения приехала судебно-медицинская экспертиза. Тело Викентия и преступника были найдены, по частям их вытащили из судна. Бортмеханик до последнего пытался защитить пассажиров и членов экипажа — сломал шею Бидюку до того, как произошёл взрыв.

Через некоторое время командир рассказал свою историю случившегося:

— Никто от взрыва не лишился рассудка. Я понял, что штурвал работает, судно меня слушается. Мы продолжили снижаться. Было много вопросов в мой адрес по поводу того, боялся ли я. Отвечу так: с самого начала до посадки я не чувствовал страха, лишь напряжение от самой ситуации, но времени бояться не было. Нужно было решать, как спасти пассажиров и жизни членов экипажа. Было ещё одно: каждый из членов экипажа вносил свою пользу, мы были словно одним целым. Судно шло на посадку по наклонной траектории, а после этого носовая часть идёт вверх и самолёт садится. В такой момент я поднял штурвал, но носовая часть не стала слушаться, падала вниз,А как и раньше.

А после этого были лишь доли секунды на то, чтобы выровнять и посадить самолёт. Я и Владимир Кривулин тянули штурвал что есть мочи. Таких усилий я, скорее всего, нигде не прикладывал. Два здоровенных мужика пытались не дать упасть самолёту изо всех сил.

Нам удалось немного поднять нос самолета, посадка была довольно мягкой. После того как судно село, был выпущен тормозной парашют. Через несколько секунд включилось аварийное торможение, началось тушение пожара в двигателях. Носовая часть самолета начала опускаться все ниже, так как переднего шасси уже не было. Тогда я посмотрел на Владимира, а он на меня. Тонны топлива и пожар на борту…

Если нос достигнет бетонной трассы, то искра может вызвать сильнейший взрыв, нужно было убрать самолет с посадочной полосы. Именно поэтому я дождался момента и смог вывернуть самолет на боковую полосу. Через несколько секунд судно замерло, уткнувшись носовой частью в землю. Около 50 минут прошло между взлетом и посадкой.

Командир Янченко и бортмеханик Грязнов были хорошими друзьями. Их семьи дружили, а Викентий был самым добрым из них. Каждого члена экипажа наградили, а Грязнову присудили звание Героя СССР посмертно.

— Будь моя воля, я бы все отдал, лишь бы Викентий был жив. Он был не просто коллегой, а настоящим другом, — рассказывает командир Вячеслав Янченко.

Одним из спасшихся пассажиров был Владимир Арутинов. На момент полёта ему было 18 лет. В социальных сетях была создана страничка, где пассажир описал свои воспоминания о рейсе «Ленинград — Москва».

— Как только мы набрали высоту я дошёл до уборной, где встретил капитана Советской Армии. На его лице была тревога и отчаяние. Я спросил: «Вам помочь?» — мужчина ответил, что самолёт захватил преступник, у него в руках взрывчатка. А мы, видимо, направляемся в Стокгольм, так как этого пожелал террорист. Я предложил вдвоем обезвредить пассажира, но капитан отверг мое предложение. Так как в руках человека была бомба, то этим занимаются члены экипажа. Страха в тот момент я не чувствовал, слишком молод был. Поначалу я сидел и злился на то, что какой-то мужчина в одиночку захватил самолет, а сделать с этим ничего нельзя. Позже немного пришёл в себя.

В любом случае, — задумался я, — побываю в Швеции… Преступник и предатель СССР не самоубийца, вряд ли он взорвет бомбу на высоте восьми километров. — выйдет в аэропорту, а мы вернёмся в столицу.

Но в тот момент, когда я увидел крупным планом постройки из аэропорта «Пулково», возникло странное ощущение тревоги. Учитывая тот факт, что мы идём на посадку не в то месте, которое требовал террорист, напряжение возрастало с каждой секундой. После этого стюардесса начала идти по салону и говорить каждому пассажиру о том, что следует пристегнуться. Чаще всего это делают по «громкой связи», но в тот момент это было невозможно…

Через столько лет после происшествия я понял, что шансов долететь до Швеции у нас не было.

Владимир также вспоминал, что после взрыва пассажиры не паниковали и не топтали друг друга в узких проходах, не было шума, все спокойно шли до хвостовой части самолета.

— В голове всплывает всё, словно «момент из фильма». Будто не реальность: я нахожусь в хвостовой части самолета, а внизу на взлетно-посадочной полосе находятся люди в форме и с автоматами в руках. Увидев это, я был немного шокирован. Учитывая небольшое расстояние между креслами, люди не пытались толкнуть друг друга и скорее выбраться. Люди в то время были другие… Самые хорошие качества человека проявились в экстремальной ситуации. Советский народ, по-другому и не скажешь даже. Так были воспитаны люди того времени…

Владимир Арутинов и другие пассажиры были направлены в авиагородок. Там их допросили люди из КГБ — сверяли билеты и фамилии каждого пассажира с теми, которые сохранились в аэропорту «Пулково».

— Немного устал от правописания. Раза два или три я писал огромное объяснение на тему того, «кто и куда, зачем и откуда, как и где»… и все в этом духе. Всё начиналось с больших букв, написанных на листе А4 формата. В заголовке указывал: «В управление Ленинградской области КГБ СССР». Также ещё были беседы с компетентными органами. Но каждый из пассажиров знал, что это нужная мера.

Также мужчина вспомнил о том, что всех пассажиров покормили и выдали новые билеты на ближайшие рейсы. В то время Арутинову нужно было в Харьков, экзамены на носу, нужно было срочно готовиться. Владимиру дали билет и отправили на рейс. Кстати, в аэропорту не требовали доплачивать деньги за билет или питание.

Дело было закрытым, нигде не освещалось. Событие не подвергали огласке почти три десятка лет. Плюс ко всему, членов экипажа также награждали в закрытом режиме.

5 лет назад пассажир встретился с одним из членов экипажа и поговорил о прошлом. Им оказался штурман Николай Широков (погиб в 2015 году). Также мужчина позвонил родным Викентия Грязнова.

 

4 года назад одна из улиц культурной столицы России была названа именем Викентия Грязнова. А ещё через несколько месяцев том месте, где мужчина жил с родственниками, установили доску памяти!

По материалам