Заключённые рассказали об издевательствах надзирателей

Сегодня мы поведаем об историях 4-х бывших арестантов, которые отбывали срок в Омской исправительной колонии №7. Мужчины рассказали о бесконечных издевательствах и унижениях, которые происходили на зоне. Заключенные пережили такой ужас, что без слёз о нем невозможно рассказывать. После выхода на свободу бывшие заключенные открыто рассказывают и называют имена тех, кто пытал и унижал их.

«Брали ложку, насыпали гречку и пихали это мне в зад»

Первого бывшего заключенного в нашей истории зовут Руслан Сулейманов. Весной 2018-го года мужчина вышел на свободу. Он рассказывает о 2-х адских годах, которые пришлось пережить. Такой жестокости, по словам мужчины, он не видел нигде. Поначалу Руслан сидел в первом СИЗО (3 года назад его признали лучшим в России). Через некоторое время его перевели в исправительную колонию №7.

Руслан Сулейманов:

— В марте 2016-го года я попал в первое Омское СИЗО, этот день я запомнил надолго. Всего нас было 17 человек. Камера была очень маленькая, мы были как в переполненном автобусе. Каждого из заключенных выводили в другую камеру, где лежала тарелка с гречкой и ложка. Сотрудники приказывали съесть ложку каши и идти дальше. Что-то вроде обряда для новых заключенных. Каждый должен был съесть гречку с этой посуды. Ложка была всего одна на 17 человек. Но к ней, как и к тарелке, нельзя прикасаться и принимать пищу. Такая посуда для «обиженных». Ещё до того как попал в камеру я осознавал, что в СИЗО кушать нельзя, ведь посуда общая с «обиженными». Таким обрядом хотели каждого из нас унизить. Я не стал есть гречку с этой ложки. Все остальные отказываться не стали, их никто не трогал. Недалеко от стола матрас лежал, и подушка, вся в мокрых пятнах от мочи. Сотрудники сказали: «Ты лицом сейчас туда упадёшь». Я ответил: «Пусть так». Они начали тыкать меня головой в эту подушку. Благо я не чувствую ничего, травмировался в прошлом.

Всего там было около 6-ти сотрудников. Они повалили меня на матрас, раздели и начали держать спереди и сзади. Двое раздвинули ноги и начали засовывать ложку с кашей мне между ягодиц.

7 ложек они запихнули в меня, а затем высыпали остатки каши из тарелки и пытались пропихнуть её черенком. С того момента гречку я видеть больше не желал.

Точно сказать, как долго надо мной издевались очень трудно. Время идёт очень странно, когда такое происходит. После того, как появилась возможность поговорить с полковником, я был в ужасе. Сказал ему: «Что это за дела?». Он ответил: «Мои ребята на такое не способы — и в голос начинает смеяться».

Руслана постоянно били, один из сотрудников и вовсе спустил нужду на открытые раны мужчины. После больницы, где ему смазали раны зелёнкой, заключенный несколько дней ничего не ел. После этого его перевели в исправительную колонию.

Руслан Сулейманов:

— Лицо мужчины, который пихал в меня кашу, я помню, забыть такое вряд ли получится. Он был то ли майор, то ли капитан. Высокий, телосложение худощавое, выбрит, светлые волосы. И того, кто спустил нужду на мои раны, я тоже узнаю, если когда-нибудь встречу.

По приезду в колонию, положение лишь ухудшилось. Я в письменной форме подал жалобу на сотрудников СИЗО №1, отдал оперативнику. А через некоторое время пришёл ответ. Как оказалось, я сам порезался и нанёс себе другие травмы, так как у меня не было желание переводиться в Омск, ведь город находится далеко от моего родного места жительства. Сотрудники не причастны к многочисленным побоям на теле.

В ИП №7 унижения были обычным делом для сотрудников. Они пытали людей постоянно. Однажды мужчину раздели до гола, заламывали руки, раздвигали ноги, пускали ток через провода к телу. Один из сотрудников подошёл к Сулейманову и заявил: «Кричи как петух или будешь изнасилован».

Руслана, как и многих других зэков жестоко пытали: приказывали сгибаться под 90 градусов и ходить так по камере, в согнутом состоянии. У Сулейманова была инвалидность, точнее, эпилепсия. Долго находится в таком положении мужчина не мог.

Руслан Сулейманов:

— Я ходил с опущенным взглядом, но загибаться мне было нельзя, так как сонная артерия у меня пересаженная. При сгибе начинаются судороги, артерия тянет. Плюс ко всему у меня эпилепсия, пью лекарства. Им было все равно, сотрудники просто начали пускать в ход кулаки. Главным там был Махмадбеков Шодибек Хаджибекович (на данный момент его должность занимает другой человек). Когда он бил меня ладонью, я постоянно кричал ему, что нельзя бить открытой рукой. Он ведь мусульманин, следовательно, знает, что бить ладонью нельзя, это ведь позор. В нашей стране за такое людей убивают. Если получать удары, то кулаком, ведь я себя считаю мужчиной. А он в ответ: «Ты ещё указывать мне смеешь?»

После избиения Шодибек кинул матрас в мою сторону и пошло дело: голову закрыли пакетом, руки начали заламывать и скручивать. Ноги держал Артем Халов. Кто руки держал я не успел увидеть. Ещё одним человеком был нынешний начальник ЕПКТ по имени Иван Тиде. Он лишь наблюдал тогда за издевательствами. Тогдашний начальник орал как ненормальный: «Тащите скорее сюда все пакеты и токовый прибор». На зад мне положили подушку. Каждому известно, что когда долго пытаешь, у человека в один момент может сердце остановиться, мышцы расслабятся и человек непроизвольно начинает испражняться. Сотрудники начали меня душить пакетом, били в грудь.

Руслан успеть запомнить лицо каждого человека, кто пытал его в то время. Обычно они надевают маски, но тогда почему-то этого не сделали. Сулейманов сразу сообщил о произошедшем адвокату.

Руслан Сулейманов:

— В открытую я не стал рассказывать обо всём, но сильно намекнул на ужасные пытки: «Бить ладонью, а также размахивать перед лицом — оскорбление моей чести и чести моего отца, деда. У нас тоже есть свои законы, и если нам не поможет государство, то сделаем всё самостоятельно. Они ответят за свои поступки. А после могут и в тюрьму садить, делать все что угодно, пусть даже в землю закапывают, мне всё равно». Адвокат рассказала все начальнику, в руководстве все испугались. Сразу начальника перевели с должности. Он теперь работает в отделе безопасности.

Часто в сушилке обнаженным заключенным приказывали трогать друг друга за гениталии, а также исполнять друг с другом медленный танец. Но таким занимались другие осужденные.

Ирина Зайцева является адвокатом бывших зэков. По её словам, она несколько раз писала заявление правоохранительным органам. В конце концов её услышали и в исправительной колонии установили камеры видеонаблюдения. Пытки были запечатлены, весной 2018-го года их транслировали на одном из каналов Омска. Но через некоторое время запись была удалена. На вопрос об исчезновении ответили просто: «Видео самоудалилось, не знаем, как так вышло».

И описанные выше издевательства были лишь малой частью того, что переживали заключенные каждый день: голых зэков отправляли на улицу, заставляли разговаривать с собаками и гавкать, подобно псам.

Руслан Сулейманов:

— Один из сотрудников, который на данный момент там уже не работает, вот он любил надевать заключенным ошейник. Также он заставлял зэков бегать на четвереньках и выполнять различные команды: фас — набрасываться на заключенных, голос — лаять как собака, бегом и так далее… Василий Трофимов его имя. Жестокий человек.

Когда все слышал о пытках в американских или других тюрьмах, то все начинают возмущаться, особенно Россия. Но у нас в стране также постоянно издеваются над осужденными в колониях. Жаль, что этого никто не видит.

«Будем пытать пока моча по ногам не потечёт»

Вторым осужденным из нашей истории является Малхо Бисултанов. 3 года назад мужчина попал в исправительную колонию. Ему приказали раздеться до гола.

Малхо Бисултанов:

— Я сразу спросил, можно ли надеть какое-нибудь полотенце или простынь, так как в моей вере мужчине нельзя полностью обнажаться. Один из дежурных задал вопрос: «Ты что, отказываешься выполнить приказ?» Я ответил: «Да». На несколько минут он вышел. Затем несколько человек кинулись на меня, скрутили руки и надели наручники. На голову натянули пакет, шапку и несколько слоёв скотча. Затем они потащили меня до камеры, находящейся напротив уборной. Но пальцы ног надели провода, облили всё тело водой. Затем прицепили провода к половому органу. Начали бить током, пока я не упал в обморок. После того как пришёл в себя, всё повторилось.

Когда они издевались, на грудной клетке у меня сидел толстый человек. Он держал мои колени, когда я получал очередной разряд. Ещё один человек держал голову, третий нажимал на кнопку прибора и бил меня током. Точно ответит на вопрос о длительности пыток не могу, так как я постоянно отключался. Я кричал, рыдал, но в ответ лишь получал полотенце в рот.

Я орал: «Почему вы это делаете, чего добиваетесь?». В ответ слышал: «Будем пытать пока моча по ногам не потечёт».

После этого мне на нос надели прищепку, дышать приходилось ртом. Они бесконечно лили воду мне в рот через ткань. Когда я начинал блевать, человек разворачивал меня то влево, то вправо. После этого провод с ноги перенесли на половой орган. А ещё один кинули к правой части живота, облили водой и продолжали бить током. Я снова отключился. Когда пришёл в себя, меня потащили в другую комнату. В дальней части стояла клетка. Меня кинули туда и пристегнули наручниками к решеткам. Одна рука была пристёгнута к верхней части, другая — ближе к середине. В таком положении я мог находиться только стоя, садиться не получалось. Каждый час сотрудники меняли руки местами. Приказывали шевелить руками, дабы они не затекли и начали ныть. Но я почти не чувствовал рук, не мог ими шевелить. Это злило сотрудников, они колотили меня по рукам, наносили удары по лицу, вещи разные вкручивали в задний проход. Пытка продолжалась до 14:00 следующего дня. Я стоял абсолютно обнаженный, на голову была надета ткань, в неё я блевал во время вливания в организм большого объема воды.

Через сутки все началось по новой: Малхо пристёгивали к стулу, били током, избивали и доводили до бессознательного состояния. Заставляли рыгать, вливая в рот воду.

«Осужденные в этом месте как ходячие мертвецы»

Третий рассказчик — Ваха Магомедхаджаев. Зимой 2018-го года мужчина вышел из колонии, в которой пробыл более 10-ти лет. Бывший заключенный рассказал, что его пытали не только сотрудники, но и местное ФСБ.

Ваха Магомедхаджаев:

— Сотрудники выводят тебя из камеры ночью, уводят на другой этаж, связывают руки и опускают лицо в огромный бак с водой. Держат до того момента, пока ты не начнешь сознание терять. После этого тебя вытаскивают и кричат: «Ну что, будешь признаваться? Подписывать бумаги будешь?». Пытки просто ужасные там.

Издевательства постоянные. Заставляют раздеться до гола, подводят мужчину и заявляют: «Он тебя сейчас изнасилует, если не подпишешь бумагу. Дубинку в задний проход затолкаем».

В коридоре находилась клетка. Обычно там оставляли новых людей по приезду в колонию. Вот что с ними делают: раздевают до гола, подвешивают так, что ты еле-еле можешь касаться пола, на лицо надевают пакет. Пока руки не начнут отказывать будешь висеть. Все это время они кричат, заставляют признаться. Вниз головой подвешивали несколько раз. Через пару дней прокурор делал осмотр. Увидев меня, спросил: «Почему глаза красные?». Я ответил: «А как вы думаете? Здесь издеваются и пытают». Начальник колонии в ответ на это заявил: «Да давление скачет, врач таблетку дал, скоро в норму придёт». Прокурор лишь посмеялся и пошёл дальше. Всем известно о бесконечных издевательствах, все друг друга прикрывают. 

Осужденные в этом месте как ходячие мертвецы. В карантине пока находишься, делаешь всякое: прыгаешь, словно ловишь бабочек, ходишь как гусь, и так далее. Порой даже иголки под ногти вставляют. Ещё случалось так, что тебя кладут на пол, держат несколько человек, на нос надевают прищепку, чтобы дышать получалось только ртом, а затем льют воду в горло. Это очень страшная пытка, глотка словно рвётся, боль адская.

Иногда осужденным говорят, что их направят в ИП №7. Порой люди так бояться, что сознаются, даже если не совершали преступления. Потому как попасть в это место — подписать себе смертный приговор.

Молиться нам часто не разрешали. Говорили, что максимум можно молиться раз в день. Они привели к нам какого-то татарина, который нам говорил: «Вы же в колонии находитесь, зачем вам молитва? Не надо рушить режим, читать молитвы будете дома».

Подавать жалобы бессмысленно, так правоохранительные органы и комиссия проверят все, не найдут причин для беспокойств и уедут. А затем станет только хуже. Если подашь жалобу, то считай, что жизнь кончилась. Тебе после этого говорят: «В гарем тебя отправим и будем избивать на протяжении всей дороги». Поэтому приходится терпеть любые пытки и издевательства. Если вдруг накосячил, даже просто опоздал, то тебя отводят на верхние этажи, а затем молотком тебя лупить начинают. Иногда надевают боксерские перчатки и бьют по лицу и черепу.

Побои никто с тебя не снимает, фельдшер игнорирует их. Единственное, что можно от него услышать: «Выпей таблетку». Если попросишь что-то другое, то она уйдет к начальнику: «Он меня обзывать начал, домогался». За это заключенного избивают, чтобы он не обращался больше к фельдшеру.

По приезду каких-нибудь важных людей, всё в колониях вроде бы красиво и замечательно, но в реальности внутри творится полный кошмар.

«Этот кошмар когда-нибудь кончится?»

Четвертым осужденным оказался Павел Фролов. Он написал заявление, в котором попросил незамедлительно рассказать всему миру о том, что происходит внутри колонии — его пытали, постоянно били током, ломали пальцы, ребра.

Павел Фролов:

— Рука болит постоянно, так как пытали каждый день. Меня на целые сутки подвешивали. Злые люди. В областной омской больнице я пару раз видел прокурора, рассказывал ему о случившемся. Моей просьбой была установка камер в кабинете врача и в комнате приема осужденных. Камер нет только в этих местах. Ведь если за сотрудниками будут постоянно следить, то они не смогут так пытать заключенных. Прошло почти 2 года с того момента, как я попал сюда. В голове лишь одна мысль — этот кошмар когда-нибудь кончится? Сил никаких нет. Закон этим людям не писан: пытки, подвешивания…

Из камеры нужно выходить в одних трусах. Спать невозможно: колотят по решетке, громко слушают музыку и орут. Ещё кричат: «Очнись, ты приехал на семёру». Я не знаю, смогу ли вытерпеть ещё хоть сколько-нибудь здесь.

Общество должно услышать нас. Такому отношению к людям стоит положить конец раз и навсегда. 

Заключенные часто обращаются за помощью к адвокатам, но результатов это не приносит. Многочисленные заявления в УФСИН игнорируются. Иногда адвокатам просто приходит ответ: «Мы недавно проводили проверку, всё там хорошо!»

По материалам